«Стратегия. Замок Россия» Вадим Денисов читать онлайн - страница 5. Вадим денисов о ножах


Вадим Денисов - ОСТРОВ. Вас защищает Таймыр

Когда Донцов спустился на землю и посмотрел на шасси самолета, то подумал, что они еще хорошо отделались. Вместо левого шасси торчал стальной костыль, от которого по бетонке тянулся долгий глубокий след. Переднее шасси опиралось на оплавленные колесные диски без малейшего признака резины. Да и туристическая фирма осталась при колбасе.

Челюскин разросся. Но самая северная погранзастава такая же и осталась – в форме буквы "Н". И все тот же гениальный транспарант на стене: "Внутренняя сознательная дисциплина должна проявляться и во внешнем виде".

Совершенно не настроенный терять время Донцов поручил двум откомандированным в его распоряжение пограничникам перегружать багаж на прицепную тележку маленького колесного трактора, а сам направился к двухэтажному зданию администрации аэропорта. Где там его уже ожидал Дамир Ахниев, командир вертолета Ми-2, старый знакомый Андрея, с которым ему и предстояло пролететь над стылым проливом Вилькицкого и сесть на островах Гейберга. Скучно в полете не будет, между ними с Дамиром тлеет много старых споров по разным вопросам.

А Лапин, небось, уже извелся…

– Нет, я понимаю, что нож – инструмент важный и нужный! Но не до уровня фетиша! – командир Ми-второго сбросил на россыпь курумника последний вещмешок и тут же сел на него. Они ожидали Лапина возле избы метеостанции. Хозяина пока не было, наверное, сети проверяет.

Летчик закурил, по привычке отвернувшись от несуществующего ветра, и продолжил спор, начавшийся еще пару лет назад и реанимированный в полете:

– Ствол важней! Спальник, палатка. С таким набором всегда выжить можно. О них и заботиться следует в первую очередь…

Донцов выслушал тираду, глядя на мозолистые руки собеседника, в очередной раз подивился размерам громадных кулаков, устало возразил:

– Ну, какое выживание… Причем оно тут-то! Выживание есть незапланированный выброс человека в дикую среду обитания исключительно с обыденно носимым имуществом. Есть набор типовых случаев. Только пойми, Дамир, ни в одном из них человек реально не окажется с ружьем и спальником! А с ножом окажется, ибо он висит на поясе. С одним ножом, если влипший не дурак, и готов к такой беде – запросто сможет выжить. В зоне возможного выживания все определит наличие или отсутствие устойчивой привычки к постоянному и незаметному ношению ножа.

– Ну, все! Запел! Сам ведь не собираешься выживать с одним ножиком в руках! Вон как экипировался… – летун шевельнул ногой попытавшийся упасть вещмешок.

– Да я тут и жить не собираюсь! Это все для Лапина, чтобы он жил, да с максимальным удобством… Задание Родины выполнял, пока я за пиратами гоняться буду.

– Однако с ножиком не расстаешься даже на обустроенной станции! И на борту. А КВС вообще обязан изъять нож у пассажира на время полета…

– Да ладно тебе! Законник нашелся. Что это тебя разнесло – пассажирские перевозки вспоминать? Соскучился? – шутливо пригрозил Андрей.

– Чтоб тебя… Накаркаешь, – сплюнул пилот.

– А насчет вот этой, например, станции… – Андрей показал рукой на группу строений слева, – Ты знаешь самый типичный случай выживания? Он прост и страшен. Вахтовый дежурный подстанции ЛЭП или нитки газопровода, сторож базы, охотничьего домика, турбазы, вышел за порог сторожки, или балка, или подстанции, а вернулся к пожарищу! Начальники спохватятся только через срок смены, так как связь, один хрен, у нас не заработает толком никогда, сам знаешь.

– Да уж знаю… И тебя знаю столько лет. А понять не могу, ты уже вроде все знаешь о ножах. Ну, сейчас-то что тебя интересовать в них может? Что ты еще не познал?

– Мистики ножа, Серега… – Донцов потянул нож из кармана, картинно открыл его одной рукой, солнечный блик резанул по глазам.

Летчик аж привстал с мешка.

– Слышь, Дончак, может тебе коньячку почаще закачивать в бак? Или в отпуск нарезать, на юга? Какой еще мистики… Тебя уже глючит! Это же просто заточенная железка!

– Ладно, что спорить, сам-то, небось свою ласточку с винтом на башке по имени величаешь?

– Не, ну ты сравнил… Это же Машина! Родимая, кормилица! – при этом летчик простер огромную лапу к вертушке. Сам вертолет стоял на берегу и глупо пялился в темную синь северного моря тупыми стеклянными глазами.

– Вот н о ж все эти машины и выстрогал, образно, конечно. А мистика… Черт его, Дамир, знает. Древний инструмент, много всего вокруг него человечество накрутило. Надо думать, не без основания… Вот так вот.

– Ерунда все это! Мистику воспитывает традиция, преемственность, а ее тут нет, и быть не может. Нет эзотерического смысла, потребности в твоем воздействии на бытие. Ты в аварийной ситуации, если что, один куковать будешь, а потому природа с тобой и без мистики справится! И без ножа.

– Ладно, разойдемся краями… – предложил Донцов, – просто странно слышать это от кавказца, для которого "кинжал – это наше все!"…

Тут он увидел точку моторки, вылетевшую из-за края соседнего острова, и довольно сказал Ахниеву:

– Услышал. Вон, мчится!

Катер стремительно увеличивался в размерах, Игорь явно встревожился и гнал во всю прыть. Мужчины медленно пошли к воде, – встречать, а заодно "заявиться образом", пусть Игорь еще издали узнает, кто прилетел, и успокоится. Они дождались, пока резина корпуса шоркнет о черную гальку, после чего Андрей пошел придержать лодку, а Ахниев недовольно произнес:

– Кто кого встречать должен? Мы, понимаешь, торопились к нему, устали, как собаки, а ни чаю, ни пельменей нет, массаракш!

Обнявшись с Андреем, Игорь поздоровался с пилотом, и сказал, несколько смутившись от напора кавказца:

– Где же это я вам мясо возьму? – искренне удивился он. – Нет пельменей. А вот уха есть, – утром пару крупных гольцов взял… Пошли в дом, ребята.

– Уха тоже пойдет! – обрадовался Дамир, обладающий общественной характеристикой "горазд пожрать". – Ладно, не дуйся, кунак… Мяса мы с Донцовым тебе захватили немного, в следующий раз налепи! Где твой кот знаменитый? Сейчас отрежу и ему кусок, соскучился, небось, красной рыбой давясь…

Пока они хлебали еще горячую уху и пили крепкий чай с толстыми мягкими пряниками, покрытыми белой патиной сахарной пудры, Лапин рассказал о своих впечатлениях во время захвата сухогруза, своих мыслях по этому же поводу, ну, и о главном, так сказать, на закуску, – находке "автономной станции для мониторинга движения платины на острове Северный". Внимательно выслушав доклад, Андрей с трудом сбросил с коленей окончательно признавшего его кота и спросил у Игоря:

– У тебя есть, где подзарядить видеокамеру?

– Конечно. Вот преобразователь, вот розетка на 220 вольт, крышечку откинь, – Лапин указал перебинтованным указательным пальцем, где нажать.

– Что с пальцем? В носу, небось, ковырял?

– А… – отмахнулся Игорь. – Растяжки поправлял.

– Хорошо, не на правой…

Внимательно посмотрев на Донцова, Игорь быстро уточнил:

– Что, думаешь, мне стрелять придется?

– Да бог его знает. Сам понимаешь, по любому может повернуться… – честно пожал плечами Донцов. – Хорошо. Полчаса курим, потом собираемся и плывем на тот самый шпионский остров.

Дамир, не прекращая орудовать большой ложкой, недоуменно пробурчал:

– А что нам плавать-то? Вон, на "Мишке" и слетаем…

Вертолет принадлежал Комитету, и, в данный момент времени, был полностью подчинен Донцову для выполнение задачи. Однако он рассудил по-другому.

– Не стоит машину гонять. Да и берег надо бы осмотреть, причем с воды. А ты тут останься, – предупредил он желание летчика.

Через час всерьез озабоченный Донцов, так же, как Лапин несколько дней назад, внимательно изучал пластиковый контейнер, карябал ножиком камуфляж раскраски цветов германской полевой формы "фельдграу". Рядом сидел Игорь.

– Чудо враждебной техники, камрад… Четко все сделано, на совесть. Никаким ветром не сдвинет, – сообщил он.

– Вижу… А питание? Радиации тут нет? Мы с тобой не защелкаем? – спросил Андрей, оглядывая антенные устройства.

– Вчера замерял, уже ноль. Никаких рентгенов – литий-йонные аккумуляторы, очень качественные. Но и они не вечны.

– То есть, скоро приедут снимать? – повернул к нему голову Донцов.

– Надо думать, так. Или заменить батареи, если планируется дальше использовать тут… – Игорь подумал и сказал, – Все же, захотят просто увезти, я думаю. Такую акцию провернули… Чего им теперь светиться тут?

Закончив осмотр, Донцов включил видеокамеру и начал тщательно снимать устройство во всех ракурсах, не забывая показать его в ландшафте. Наконец он закончил, уложил камеру в поясной кейс, встал и спросил:

– Ну что? Назад поехали? Или еще что-нибудь из артефактов припас, а? Признайтесь, Штирлиц?

– Такого больше нету. Я все острова осмотрел. Знаешь, даже следов никаких нет, а ведь им надо было не на часок сюда заскочить – установить, настроить, проверить все… Как минимум, день работы!

– Профессионалы. Заранее отрабатывали процедуру.

Они уже возвращались назад к вертолету, когда Донцов очнулся от своих невеселых мыслей и услышал, как Лапин что-то уже давно отчитывается обыденным тоном:

– …Увидел я в этих ящиках какие-то кости. Фрагмент черепушки огромной с похожими на жернова зубами величиной в ладонь и несколько костей, размеры которых вызывают уважение к габаритам обладателя. Надо понимать, что кто-то нашел и собрал для транспортировки останки мамонта, да так и не собрался приехать за сокровищем! Что делать с этой находкой, я не знал и решил оставить все, как есть – для тебя. Надо будет связаться послезавтра с министерством культуры решить, куда девать всю эту "палеонтологию"…

Донцов резко остановился и удивленно поглядел на Игоря.

profilib.net

Стратегия. Замок Россия читать онлайн - Вадим Денисов (Страница 5)

Оторопели джигиты. Но это ненадолго: умеют они адаптироваться. Поэтому, обернувшись, я жестко приказал:

— Бероев, Уксусников, составьте конвой, берите ключ — и за ворота их. Выводите.

Силовики одновременно выдали «есть» и положили руки на кобуры. Кольцо сжалось.

— Не по-людски паступаиш, начальник… Аллах спросит. Хоть пожрать дайте, — ощерился главарь.

— Аллаха не трогай, да, — ледяным голосом произнес Бероев. — Не пачкай святое.

Темирханов резко повернулся к нему, рука чуть дернулась к левому боку — что у него там под курткой? А его напарник справа быстро выхватил нож.

— Осетин? Из Цхинвала?

— Из русской армии, — ответил Руслан и коротким хлестким ударом кисти стеганул по руке с ножом. Похвальная резвость у бандосов: главарь успел подхватить клинок соседа, прежде чем Уксусников схватил его за руку, привычно выворачивая мизинец болевым, нож наконец-то выпал. «Новая гвардия» тут же зажала остальных.

Бероев коротко прошипел.

— Задел? — встревожился я.

— Царапнул, гаденыш.

— Да к стенке их сразу! — горячо предложил молодой высокий парень. Как его фамилия? Феоктистов, что ли, тоже офицер.

Нельзя сейчас к стенке! Именно сейчас — нельзя. Мы только начинаем жить. Что люди подумают, увидев в первые часы первую же серьезную кровь, какое настроение будет? Хреновая получится символика, не пойдет к общине удача. А Шанс Нового Мира — это честно. Все мы заново дорогу выбираем, может, и эти поумнеют.

— Отставить! — рявкнул я. — Отпускаем с последним шансом. Все, не обсуждается, выводите. И нож ему верните: пусть с медведем воюет.

— Давай, нохча, выходи. Настоящему джигиту в лесу дичь добыть — раз плюнуть. Или связать вас, чертей? — недобро пробасил прапорщик, у которого из-под куртки выглядывала тельняшка. Так и не узнал его имени.

— Постойте! Вы куда это? — приподнявшись над столом, совершенно вымотанная секретарша Неля усталым охрипшим голосом остановила группу. — Мужчины! Имена и фамилии мне свои назовите, отметить же надо в списке!

— Не переживай, ты еще услышишь наши имена, кр-расавица, мамой клянусь! — обнадежил нас главарь, обернувшись от двери.

На дальнейшее я уже не смотрел.

Тик-тик. Тик-так. Просто дедлайн.

— Список мне, быстро. Клим, Сашок, за мной!

Глава 3

Сотников А А., снабженец мирового масштаба

— В эту комнату никому не заходить и никого не пускать. Я понятия не имею, что сейчас произойдет. Встаньте возле двери в зал. Если что… Сам не знаю — если что, просто будьте рядом.

Я закрылся в операционной, как решил ее называть, комнате. На отчетном листе снизу приписал: «Ушли всего трое». Слово «всего» я обвел жирным — подхалимаж, конечно… В заглавии листа написал еще более жирно: «Замок «Россия». А чего тут скромничать, вы заранее наш размах почувствуйте. Администратор в размахе вообще стесняться не должен — если что, старшие товарищи поправят. Монитор «планшета» бездушно отщелкивал точное время и только. Пустое синее поле рабочего стола. Что теперь? Давай просто положим «отчет о проделанной работе» на главную панель. Я наклонился и осторожно уложил лист бумаги со списком должностей, расправил. Сел на стул и напряженно стал ждать результата. Ровно в десять часов что-то запищало, лист чуть дрогнул и подсветился снизу сиреневым светом. Зачет или незачет? Та-дам! Мелодичный сигнал уведомил меня о том, что принимающая сторона что-то там все-таки приняла. Ну и слава богу!

И в это же момент случилось страшное.

Монитор радостно мякнул, засветился белым. Внизу появилась сенсорная клавиатура, в центре — жирная надпись:

...

Условия выполнены.

Для начала работы донор-канала осуществите полный ввод перечня.

Доступное время ввода — 40 минут.

ВНИМАНИЕ! Включается обратный отсчет.

Тут страшная надпись исчезла, на замену ей в углу появился убегающий от предстоящей работы ряд цифр. Твою мать! Как же так! Что же это такое творится, а? Дайте мне время, чудаки! Я должен подготовиться, мне надо озадачить людей, собрать все заявки служб, посоветоваться со специалистами. Кто так работает, что это за порядки там у вас? Вот здесь я перешел уже на полный и чистый мат.

Не прекращая ругаться в полный голос, я крикнул в закрытые двери:

— Кунаки, ко мне оба!

На экране тем временем появилась такая информация:

...

Доступный вес вашей входной (первичной) поставки определен в 400 кг.

Начинайте ввод.

В открытую дверь просунулась голова Клима, глаза которого, казалось, выпрыгнут от изумления. Сашка толкнул друга, и оба ввалились в комнату.

— Так! Сашок, бегом к поварам. Найди их и реактивно разберись, есть ли в закромах что-то из еды, что там с посудой, ножами и прочей тряхомудией. Клим…

А вот Клима-то отпускать и нельзя. Иначе мне спокойно не работать.

— Жми! Клим, садись у входа, карауль хоромы.

Поехали работать руками. То обстоятельство, что к норме веса пока что виртуальных ништяков накинули сотню кил, не могло меня не обрадовать, хотя я пока что плохо представлял, много это или мало для поселения в 120 едоков.

Это была своеобразная универсальная программа заказа, удобная и дружелюбная. Быстродействие отличное, ничто не виснет и не плывет, все отрабатывается мгновенно. Системы «всплываек», подсказки, подбор вариантов — только в путь. Эх, если бы я имел время, чтобы спокойно подготовиться и накидать перечень с предварительной проработкой! Но у меня его не было, предложение затариться оптом в этом халявном супермаркете прозвучало совершенно неожиданно.

Да что уж тут ныть, давай, Лешка, хапать, большевики амбары вскрыли!

Главное — еда. Питание. Перво-наперво мне нужно просто накормить подчиненных горячим, даже если в замке нет чашек, ложек и вилок. И тут бомжеватый «доширак» вне всякой конкуренции, нравится кому или нет. Съедите как миленькие. Я набрал 110 порций, решив малых деток от пытки избавить. Выбрал из предложенного разнообразия этой сомнительной продукции «Куриный вкус» и нажал ввод. Ничего себе! Девять и девять десятых килограмма как с куста. Он же легкий, в руке не чувствуется! От зараза! Чет страшно мне становится, ребята. Чувствую я, килограммы мои быстро закончатся, осторожней бы хапать надо. Но мука нужна — это несомненно, хлеб всему голова. Сто определенных мной на закуп кил муки я поделил между высшим сортом и первым — тут у меня небольшие знания имеются, ибо своя пекарня есть в поселке.

Ну и пошло-поехало. Дрожжи и разрыхлитель, масло три кэгэ (брал чистое оливковое, ибо цена тут роли не играет, только вес), сахар и соль, крупы. Стоп, так не пойдет. Посмотрел на электронные весы, крупы скинул на цифирь поменьше: слишком бодрая динамика. Руки колотили по сенсору, еле успевая за памятью. Яичный порошок и сухое молоко — 15, детей много, черный байховый рассыпной «липтон» и растворимый «нескафе» по килограмму. Ванили чуточку, ирисок для детей. Хорошо бы сушек или баранок, это и взрослым пойдет вечерком — 10 кг. Галеты сырные, они легкие — 5 кг. Процесс пошел.

Суммарный вес «едовой составляющей», глядя на цифру остатка, я на ходу вывел в 220 килограммов. Потому что хорошо бы мне взять провизии не на один день. Точнее, не все сразу запустить и сожрать — ведь неизвестно, что нас ждет и как будет завтра. Да и накопления «кухне» нужны, без этого намучаешься. Появилась сырокопченая колбаса «Заполярная», деликатесное чудо из оленины и свинины с добавлением коньяка. Дорогая она на прилавках премиум-класс, а тут — сколько хочешь. Эта колбаса легкая, сытная, и химии в ней ноль, ее брать выгодно — всем достанется приличная доза высококачественного белка. Не пожадничал, взял двадцать кэгэ. Лапши всего пять: разварят в котле. Сухие чеснок и лук, морковь, приправы — пусть повара колдуют. Подсознательно я уже видел, что какой-то суп из всего этого получится.

Стоп! А младенцы! Забыл? Сколько у нас грудничков? Их к груди прикладывают, или они «искусственники»? Проклятье! Я опять покрыл трехэтажным матом моих мучителей.

Теперь дверь приоткрыта, это, оказывается, не запрещено процессом. Поэтому Сашка влетел беспрепятственно. Вот только запыхался гонец марафонский так, что говорить не мог, я даже испугался. Мальчишка сел на корточки, опустил голову, восстанавливая дыхание. Я же ждать не мог.

— Клим! Бегом к Лагутиной. И секретаршу эту, Нелю, найди. Узнай, сколько у нас грудничков и прочих сисечников, срочнейше!

Тем временем Сашка уже встал и, кхекая, как загнанный мустанг, произнес:

— Жратвы у поваров ноль, дядь Леш… Есть там, в мешках, в подвале нашли… зерно какое-то, вроде пшеница, уф… Тонн десять…, но оно… нечищеное и немолотое, че-то так. Соли много! Целая комната в подвале… Сахара нет, чая нет, масла нет. Ни хрена съедобного вообще нет…

— Ну что за выражения, Саша. Соль, говоришь? Значит, будем соль грызть…

— Что? — напугался пацан.

— Понял я, Александр, понял. Спасибо тебе, садись теперь в зале, отдохни.

— Он грит, муку надо обязательно и дрожжи надо, говорит, что формы есть…

— Спасибо, Саша, спасибо, я все понял. Отдохни.

Так сколько же у нас младенцев? Я в зале видел только одного — похоже, вообще новорожденный. Ладно, будем брать. У двоюродной сестры недавно родилась дочка, а мужа нет, поэтому я в теме. Смесь «нан» — полкило. Памперсов «ньюборн» взял двадцать штук. Фланели надо — неизвестно, как мамашу сюда закинуло, с приданым или голяком, без соски.

Пелядь, такая рыба, как же голова-то болит…

Теперь курево. Тоже не знаю, кто у нас курит. Да я еще ничего не знаю! Стукнул от души по стене, и отрезвляющая боль в руке немного меня остудила. Потом с курильщиками будем разбираться. А пока «Мальборо» мы берем, красных термоядерных, пять блоков. Зажигалок кремневых немного. Щелк — и два с половиной килограмма сожжены, вот так вот.

Под башней кто-то заорал. В зале громыхнуло, упал стул, хлопнули створки. Приняв весть, Сашка влетел ко мне и радостно сообщал:

— Грудников всего двое! Два месяца — и скоро год.

Значит, добавим еще памперсни для годовасика. Все, с питанием надо завязывать.

Я переключился на медицину, что заняло много времени и, что самое главное, веса. Тут мне было особо тяжело, я никак не медик, хотя что-то знаю, медпункт, точнее, фельдшерский пункт в Заостровском имеется, и неплохой. Лекарства перечислял, представляя перед глазами тумбочку тетки. Не сказать, чтобы вообще дилетант. В России мужчина моего возраста, знаете ли, уже знакомится с ассортиментом аптек… Опа! Закончил. Сам не ожидал, что медики потребуют так много дефицитного ресурса.

Потом взялся за материальное обеспечение связи, истребовав точно такие же рации, как и у меня, — каждая всего 150 граммов. С генератором поступил просто: у меня дома есть, так что мудрить не будем — беру 220-вольтовую «Ямаху» ET650. На первое время хватит и маленького, а потом и дизельный мощный можно будет, нужно понять, что тут с топливом. К агрегату приложил пятнадцать литров бензина в канистре. Дополнительно провода, разветвители, пару энергосберегающих ламп… И опять пошла мелкая мародерка… Свечей немного, всякой бытовой санитарии не забыть — это тоже надо. «От меня и куда-то» лилась и лилась всякая критически нудная мелочовка — это всегда легко выпустить из виду. Я уже чисто интуитивно снижал количество, с зубовным скрежетом удаляя, как только что казалось, очень важные позиции. Дело шло, инерция набрана.

Теперь оружие.

И его будет немного, это очевидно, ибо у меня всего осталось чуть более восьмидесяти килограммов ресурса. Настучал на клавиатуре «оружие нарезное», что скажете? Тут же вылетела строгая надпись.

...

Включен режим ограничения.

Нарезное оружие только производства страны-определителя. Срок производства — до окончания Второй мировой войны. Количественные ограничения по видам и типам.

Вот тебе раз. Хотя что ты тут жалуешься, Сотников?

На самом деле душа у меня пела. Наше оружие очень даже ничего, особенно когда его тебе дают. Я-то был готов даже к алебардам, пикам да рыцарским мечам, что было бы вполне логично и стильно. А тут уже есть маневр, есть выбор. Учти, Леха, много кило ты себе не позволишь вбухать, хоть и важное это дело. Это удальцы фантроманов о попаданцах сразу обзаводятся арсеналом из услужливо разбитых спецгрузовиков, избирательно разрушенных отделений полиции и гостеприимно отворивших двери охотничьих магазинов, безхозных или с хозяевами-дураками. У героев быстро появляются «пикатини» и коллиматоры, лазерные указатели и подствольники… Вы часто подствольники видели? А ваши друзья менты? Знаете, где они хранятся?

Набрал: «Пистолет». В ответ получил:

...

Пистолеты ТТ, доступно 6 штук. Выберите позицию.

А мы берем. Чтобы по три магазина и кобура в комплекте. Ого, какое предложение кобур! Взял к ним родную довоенную, сделав, как позже выяснилось, ошибку. Ну кто же знал. В тот момент мне было не до размышлений и глубокого анализа. Ошибки у меня будут, к этому я приготовился. Задача: сократить их количество до минимума. Набрал: «Револьвер». В ответ получил:

...

Револьверы «Наган», неограниченно. Выберите позицию.

Сначала я обрадовался, поскакал по предлагаемым модификациям и годам выпуска, но тут же привычно остыл. Где я килограммы на это богатство возьму? Подумал, прикинул и взял пять стволов. Всего лишь. Цифры безжалостно таяли. Чувствуя, что уже дурею от всей этой, казалось, нескончаемой гонки, я откинулся на спинку, поднял вверх руки, потряс кистями, расслабил спину. Гадство, опять этот «тик-так», когда же все это кончится… Неожиданно я почувствовал, что отчаянно хочу спать. Но-но! Работаем. А что, если ввести вот это: «гладкоствольное оружие». Жмяк!

...

Гладкоствольное оружие без ограничений по производителю и количеству.

Ну должны же быть радости у снабженца! Помпы буду брать, полуавтоматы не хочу. Поселковые охотники набрали в свое время «автоматов», импорт, а в основном наши МР. Что же, если достаток есть, то все нормально. А если ты приучен стреляные патроны переоснащать, то дело плохо: не хотят эти стволики «самокатные» патрончики кушать, запинаются в тот момент, когда лось скрывается за кустами. Потому, я вспомнил машинку главмеха — он помпу взял «бенелли-нова». Дизайн, пластик, легкая — доволен очень. И «самокат» она жрет, что характерно. Сам пробовал «ремингтон» — отличная штука, но «бенелька» понравилась больше. Главмех, правда, говорил, что есть еще и «супернова», но мы клюнем на проверенное. Итак, заверните восемь! Нажал и с неизбывной грустью сосчитал остаток. Огнестрела на весь силовой блок не хватит.

А вот ножи понадобятся всем бойцам. Тут мне проще, тут я специалист, давнее увлечение. О ножах я знаю все, и мало кто в стране знает по этой теме больше меня. Поэтому мы сразу плюнем на характеристики сталей и кастомизацию, на мастеров и тестовые испытания. Рядовому бойцу, хоть он и не знает об этом, от ножа требуются отнюдь не «боевые» его свойства, а психологические, пусть сие и удивит многих сетевых «знатоков». В данном случае нас интересует именно психологическое воздействие холодного оружия, которое одинаково эффективно работает по обе стороны от гарды. Легендарика предмета и внешний вид. Боец должен чувствовать за спиной гекалитры пролитой крови. Даже с учетом того, что ножиком он в основном будет рубить кустики для костра.

Двадцать два углеродистых «Ка-бара» — канонических, тех, что USMC [Корпус морской пехоты США (USMC). «Ка-бар» — боевой нож морской пехоты США.], — это будет для армейцев. Сталкеров своих я выделю особо, и это уже политика. Им типа как бы покруче — «кабарятину» из стали D2 с серрейтором. Ну и… Должен же я как-то порадовать и поощрить своих кунаков? Должен. Вот и порадую мальчишек красавчиками AF кинжального типа [Походный нож, клинок из дамасской стали.] в пластиковых ножнах вариативного подвеса — и пусть в замке ни у кого таких ножей больше не будет. Гвардия же ж.

Однако и рабочий инструмент народу понадобится, и тут уже не до понтов. Поэтому как компактное, пусть и временное, решение я выбрал вот это: «викторинокс-воркчамп», их, не прикидывая кому вручать (уже просто не мог), тупо взял пятнадцать штук, разбавив их пятнадцатью же «лезерманами».

Все. Кончился вес. Почти.

Нужно и себе кое-что взять, а как же. И спирту питьевого для наркомовских. Потому как я отлично знаю: да, нам нужен трезвый ум, нам нужна полная работоспособность всех… но нам надо дать возможность людям хоть на миг прикрыть мозговую форточку, из которой свирепо дует весь этот дикий день. Обозначил заветное для многих числительное в килограммах.

Готов заказ.

Занес палец…

И тут на улице опять заорали. Да как! Даже без трансляторов в виде парней, периодически тихушно подглядывающих посмотреть, как продвигается работа, я слышал этот истошный вопль.

— Па-а-а-видла-а!!! Павидлу надо! Павидлу возьмите, мы булочек напи-ике-ом! — мощный женский голос летел в окна, ставя точку в моем тяжком труде.

Ну что же, повидло так повидло.

Я заказал яблочного три килограмма, безжалостно подвинув питьевой спирт. Вот сейчас кто-то заикал.

Тынц! Принимайте заказ…

Планшет мигнул, потом вовсе погас, чтобы проснуться тревожно мигающей надписью ярко-красным:

...

Заказ на поставку принят.

Немедленно выйдите из помещения, закройте дверь, дожидайтесь звукового сигнала. Нахождение людей во время сеанса запрещено!

Следующие сеансы ежедневно в 12.00.

Я послушно закрыл за собой дверь и устало обвалился на кушетку. Парни сели рядом, вопросительно глядя на меня.

— Говорят, что через две минуты на нас свалится счастье, — я вяло махнул рукой. — Ждем, братва, ждем.

На часы смотреть не стал. Вскоре звякнул уже знакомый сигнал — и стало тихо. А потом в операционной что-то заскрипело, заворочалось, вначале робко упало на пол, потом внушительно рухнуло уже что-то тяжелое. И опять тишина, можно идти. Неужели получилось? Мальчишки помогли мне подняться, и мы вместе вошли в пещеру Али-Бабы. От такого зрелища и в такой ситуации наверняка многие сходят с ума. Особенно Робинзоны Крузо, Сайресы Смиты и киноактеры Томы Хенксы. Несметные сокровища лежали перед нами. Нет, это точно не Земля.

— Так, — пробудил я замерших в оцепенении бойцов. — Начинается самая радостная часть дискотеки. Все оружие, включая ножи, выносите в спальню и складывайте прямо на кровать, подальше от посторонних глаз. Всю картину никому видеть не надо, чего и сколько. Клим, ты, пожалуй, начинай один, а ты, Сашка, будь так добр, найди мне среди «медицины» анальгин и цитрамон. И запить что-нибудь. — Сил уже нет терпеть, надо колес вмазать.

— Дядь Леш, а почему никому нельзя смотреть?

— Потому что. Опыт у меня такой. Чтобы не завидовали, не советовали, не замышляли и не обижались. Чтобы склок меньше, чтобы запас создать аварийный, да мало ли… Поняли меня?

— Поняли!

Сашка уже традиционно справился быстро, вот ведь моторный какой. Черта из пекла выкрадет. Тем временем неутомимый Клим с важным видом перетаскал в спальню уже почти все оружие. Наблюдая, с каким вожделением парни таскают стреляющие снасти, я понял, что будет лучше, если объявлю сразу.

— Ребята, поймите меня правильно, «огнестрела» я вам сейчас не дам. — Заметив, как наливаются самыми настоящими слезами глаза мальчишек, готовых захлебнуться от обиды, я поспешил прояснить: — Пройдете курс обучения — сразу получите оружие. Нельзя работать такими вещами без школы, нельзя. Постреляете с прапором, потренируетесь — и вручу. Клянусь чем угодно, не обижу.

knizhnik.org

Стратегия. Замок Россия читать онлайн - Вадим Денисов (Страница 6)

Заметив, как немного оттаяли лица моих нукеров, добавил:

— Но кое-что я для вас приготовил особое. Там среди ножей есть два кинжала AF, разработки полковника Рекса Эпплгейта, совместной с еще одним спецом — Файберном. Знаменитая вещь, дикая, стоит на вооружении у германского спецназа. Как утверждают многие, это лучший нож для ножевого боя, так и конструировался. Кстати, ни у кого больше таких ножей нет и не будет. Только для гвардейцев.

Улыбнулись, волчата… Фу-ты, отлегло от сердца. Дети еще. Влипшие дети, которым суждено быстро стать взрослыми. О, ножики свои они отыскали очень быстро! Скинули резиновые языки с ручек, вытащили из пластиковых ножен. Я легко дал им несколько минут для любования и знакомства, и даже показал пацанам два основных перехвата и пару кистевых переводов, чем вызвал бурный восторг владельцев. Скинули куртки, нацепили сразу, да так, чтобы всем видно было.

Перетаскивая, по моим указаниям сразу разделяли оружие по принадлежности. Наблюдая за неутомимой молодежью, я тем временем закончил комплектовать магазины к двум «токаревым», вылущил из коробки желтые патроны к дробовику и, расслабляясь, с удовольствием наполнял магазин картечью. Головная боль почти прошла. Эх, хорошо-то как!

— Кого первым звать будем, дядь Леша?

— Это… Вы это бросьте, этак вот на людях. Дома можете, — я специально применил слово «дом»: мои это дети, мои. — А в остальных местах извольте обращаться ко мне по имени-отчеству или «командор», или товарищ Сотников, придумайте. А то несолидно.

Кивнули одновременно.

— Начнем с поваров. Чем быстрей они начнут готовку, тем быстрей люди поедят. И медиков ведите, пусть начинают обустраиваться. Да, Лагутина должна явиться раньше всех, пусть наблюдает, это ее сферы.

— Так мы помчались? Оба?

Теперь кивнул я.

Но этим болидам не суждено было сорваться с домашней орбиты.

На улице опять зашумели, но на этот раз, судя по количеству голосов и нервозности выкриков, случилось что-то серьезное. Дождался голодного бунта? И что теперь делать? Сушки разбрасывать по площади? Парни метнулись в зал, Клим тут же вернулся в спальню с тревогой в глазах.

— Что там?

— Дядь Леш! Там чечены наш пароход крадут!

Много нехорошего вихрем пронеслось в моей голове. Вот тебе, Сотников, горский пиратский рейдер на реке под управлением «Капитона Чорныя Галава, да». Вот конец далеко идущим твоим планам. Чувствовал я, что нельзя их просто так отпускать! А что делать-то было? Коломийцев! Бедный дед. Мне живо представились фигуры медиков, склонившихся над обмякшим телом с реанимационными целями. Хана будет Владимиру Викторовичу. Ах вы, сволочи…

Вскочив с мягкого, я ухватил сразу две кобуры с ТТ, сгреб магазины, кинув в руки Климу дробовик и пачку картечных, рванул наружу. Клим понял, сжал ствол и приклеился ко мне. От дверей я рявкнул второму, нарушая все свои инструкции и пояснения:

— Сашка, заряди «наган» и сиди тут. Никто не должен войти, никто, ты понял меня?!

И тут грохнуло. Два сухих пистолетных выстрела, за ними почти сразу два из гладкого ствола. Чуть позже рявкнула моя ракетница, значит, Бероев в деле. Матушки, да там бой в разгаре.

На втором этаже мы нырнули в дверь, ведущую на стену, широкую: двум оружным бойцам разойтись можно. Тут было весело. Внизу во дворе, у крутой деревянной лестницы, прижавшейся к стене, стоял Уксусников и, похоже, два офицера гарнизона, которые вполне успешно сдерживали толпу мужиков, желающих забраться и выяснить там отношения с кем угодно: накипело у людей. Участковый ствола не доставал, убеждал словами — мол, «работает спецназ». Ага, спецназ. С ракетницей. Впрочем, так оно и было: у речной части стены, почти в центре за зубцами, присели четверо: Бероев с ракетным оружием, прапорщик с булыжником в руках, дед-капитан на грани приступа и командир группы сталкеров Демченко, пустой.

— А у нас все как обычно, капитан? Дым, война, чеченцы нападают?

— Ну Командор, — сумрачно ответил осетин, — как обычно. Пилят, как я жалею, что отпустили их. А с другой стороны, не в зиндане же их кормить: тут самим жрать нечего.

— Это точно.

— Да я бы и вальнул, — пробасил прапор, намекая на какие-то разборки после моего ухода из церкви.

— Воспоминания закончены, — отрезал я, — капитан, доложите, как все произошло.

— Да мне нечего докладывать по сути, только пересказ. Лучше пусть вот он расскажет, это его ребята абреков накрыли. — Командир гарнизона указал на Сергея, оперативно забравшего у Клима и «беню», и патроны. С надеждой добавил: — А вы что, уже с оружием? Получилось-таки?

— Получилось, капитан, получилось. Держи. Теперь и вы с оружием. Закончим эту мизансцену — я тебя еще порадую.

Вторую кобуру я отдал прапорщику, тут же начавшему проверять магазины. Довольный, как слон, он поднял голову, достаточно нагло мне подмигнул, после чего широко улыбнулся и произнес:

— Ну вот и все, господа начальники. Проблемы почти уже и нет. Я пошел, Руслан?

Бероев кивнул, прапор быстро перебежал почти на край стены, там чуть поднял руку — «о’кей», мол, — встал на позицию. Демченко коротко доложился, как все вышло. Они уже почти выполнили мое задание по рекогносцировке, когда перешли на речную часть. Тут и увидели горскую террор-банду, достаточно сноровисто старающуюся запустить дизельный двигатель и отдать концы. Прокрасться оказалось несложно — ведь толкового наблюдения еще нет. Судя по всему, моряков среди захватчиков не имеется, но кто-то из них должный порядок действий понимает.

Клима я тут же отослал вниз, несмотря на свирепые маяки глазенками, — пусть внизу подождет. А драма с захватом продолжалась.

— Отойдите от моего парохода, басурмане! — Отчаянный дед не собирался просто так сдаваться, он привстал и швырнул булыган вниз, тут же нырнул за зубец, прижавшись к серому граниту стены. В ответ почти сразу гавкнул пистолет пиратов. Владимир Викторович присел еще ниже и надежно спрятался за камень.

— Они кормовой отдали, стервецы. Судно только носовой держит, — простонал он. — Носом к течению стоит, иначе уже отжало бы. Не дам к носовому подойти!

И дед удивительно ловко, не глядя, зашвырнул через себя еще одну тяжелую каменюку под стену.

— Вот так все и течет… Моряка уже крошкой посекло, а утихомирить не могу: себе дороже. «Макаров» у них и обрез-двудулка, патронов, скорее всего, мало. При прощании не применили — думали, что у нас тоже боевые, — пояснил Руслан и обыденно добавил: — Сергей, шугни их, чтоб на ту сторону кормы…

Сталкер, пригнувшись, отбежал влево, пристроился за зубцом, приложился, выждал, резко поднялся и влупил два раза подряд. Внизу заругались, заблеяли. Патронов у бандитов действительно не густо, явно будут стараться попасть наверняка. Шли минуты и позиционные прятки. Вмешиваться в работу профессионалов я не собирался, а вот краешком глаза решил выглянуть — поди, тоже успею присесть. Деду пальба картечью категорически не понравилась, и он опять заверещал:

— Эх, молодой, ты мне пароход-то не попорть!

— Не волнуйтесь, Владимир Викторович, я поверху, — тихо сказал Демченко. Встал и выстрелил еще раз. И, как мне показалось, ни фига не поверху. Кто-то из пиратов сматерился от боли: попал-таки Демченко, — кто-то побежал. И тут прапор быстро встал на своей дальней позиции и сдвоенным «бабахом» снял одного — прямо в башку. Тут же присел. Хорошо стреляет воин.

Пираты запсиховали.

— Шакалы! Че спрятались, русаки?! Выходи, как мужчины, резать будем!

— Ты себе лучше яйца отрэжь, импотент, пилят! — зло выкрикнул Бероев. — Если живым возьму, то на кол посажу тебя, пса, клянусь всеми мамами Кавказа. Вы еще и за Беслан ответите.

— И-ии, собака! Выгляни сюда!

— Ладно, выходи вперед со стволом вниз, стреляем вместе, как в кино! Или струсишь, морда чеченская? Готов? Если согласен, то я встаю.

— Резать буди-им! Кожу сни-имим! — противоречиво донеслось из-за рубки.

— Ладно пугать-то, говори что хочешь. Если немного, то разойдемся краями, без крови. Это я тебе обещаю, капитан Бероев.

Я уже понимал, что тут идет нормальная психологическая война, по своим старым сволочным правилам.

— Хорошо, капитан. Я выйду, но ты не стреляй, да? Много не попрошу, вам останется, — решился абрек. — Только не стреляй, а то спалим пароход, мы все солярой облили!

— Облили они… — усмехнулся армеец. — Ладно, начинаем переговоры! Я встаю.

И встал. Из-за рубки медленно вышел нохча-главарь, тот, что в федеральном, сам на взводе, однако ПМ смотрит вниз. Второй кавказский пират выглядывал из-за угла, но на палубу не выходил. Этот все еще сжимал перед собой обрез, другой рукой поддерживая раненое плечо. Главчечен встал почти под нами, у носового конца — наверное, надеялся успеть перерубить канат. Бероев оглянулся, наклонил голову к нам, будто советуясь, и снизу кистью чуть махнул Сергею — давай, мол. Почти сразу из-за зубца звонко хлопнула «бенелька», по железу взвизгнула картечь, и террорист из Старого Мира, не успевший стать таковым здесь, кулем повалился на палубу. Одновременно с этой локальной трагедией случилась и вторая — еще два быстрых выстрела меткого прапора все так же аккуратно уложили на палубу последнего бандюка.

— Опять я им наврал, — задумчиво молвил Руслан. — Может, я все-таки плохой?

Кончилась война, спасли судно.

Сталкер посмотрел на меня, молча показал глазами на ствол, я кивнул: «Забирай, твое». Армейцы не спрашивали — «попробуй, забери» называется. Владимир Викторович воспрянул духом.

— Алексей Александрович, так это… Пойду я со своими к причалу, мне же пароход принять надо. А то видите, сколько тут охотников бегает.

— Руслан, выдели сопровождение капитану судна, действительно надо бы прибрать технику. И трофеи собрать — их мне принесете, а там решим, — безапелляционно сказал я. — Ключ от ворот у тебя? Только больше никого не выпускать, пока не проведем первичной разведки местности.

Кивнув, Бероев подозвал к себе прапора и отдал команду.

Ну и что мы приобрели? Я склонился над стеной.

Кто-то тихо кашлянул за спиной. Прекратив разглядывать судно у причала и трупы, устало оглянулся. О, уже и Лагутина тут! Вполне понятным образом наш шериф Уксусников не смог удержать коменданта крепости: умеет эта женщина себя поставить. Клим тоже подошел, встал позади меня.

— Елена Михайловна, хорошо, что вы пришли. Я вот что подумал… Надо бы как-то успокоить людей. Займитесь, прошу вас. Вот прямо внизу у лестницы поговорите коротко. Сообщите им, что все идет по плану, скоро будем обедать, кое-что добыто, ну, сами чуть позже все увидите. Вместе со всем пищеблоком через пятнадцать минут прошу ко мне. Весь цех берите — там таскать прилично, ну и мужиков надо на мешки… Бандитов мы шлепнули, судно отстояли, потерь нет, только приобретения. В общем, впереди забрезжило, так и доложите по службам. Конечно, нам бы профессионального психолога в штат — шок у людей снимать.

— Так был у нас психолог, — невозмутимо ответствовала комендант, вместе со мной со спокойным любопытством оглядывая поле боя на стене и внизу. Там уже суетилась набранная Коломийцевым команда парохода.

— И в какую службу забрили? Может, надо поправить? — возмутился я.

— Да ни в какую не забрили, Алексей Александрович. Вон он, голубчик, на палубе лежит, холодный уже — только что уничтоженный вами лидер преступной группировки. В коричневой кожаной куртке — это ведь главарь? Темирханов Казбек Гумирович, психолог, закончил Московский университет.

— Ну надо же, — я даже рот от удивления открыл, — кто бы мог подумать. Казбек… Гумирович. Психолог. Да… А остальные кто?

— Один — скорняк-кожевник, аварец из Дарго, другой — пчеловод из Хасавюрта.

От досады я сплюнул на каменные плиты.

— Извините, Елена Михайловна, не удержался. Всю жизнь не мог понять, откуда это все берется. С такими специальностями! Да мы бы их при другом раскладе с руками и ногами, будь нормальные люди. Кстати, и пара хороших бойцов пригодилась бы, будь они нормальными, — чеченцы воюют классно. Что за планида такая иррациональная у людей горских?.. Ну тогда сами, сами.

Смотреть особо было нечего, люди потащили трупы на берег, да и дела ждали. Вместе с комендантом мы прошли до пристенной лестницы, где я вспомнил про второй этаж донжона и спросил:

— Елена, а вы где остановились?

— Да еще нигде. Других потихоньку размещаем — когда легко и сразу, как с медиками: они все в одном здании поселятся, — в других случаях сложней. У противоположной стены нечто вроде жилого блока пристроенных к стене домов. Пожелания, знаете ли, симпатии, капризы…

— Скажите, Елена, вы с семьей сюда попали или одна?

— Мужа нет уже год. Зато есть двое детей — девочка шести лет и мальчишка-двухлеток, — несколько настороженно ответила женщина. — С ними сейчас няня — подыскала бабушку.

— Вот и хорошо, что так, — как-то у меня не совсем тактично вышло, да. — Я это к тому, что на втором этаже главной башни — донжона — есть чудесная двухкомнатная обитель с окнами во двор. Правда, я и не осматривал толком, все время мимо пробегал. С детьми для вас там будет самое подходящее место, да и для работы удобно. Напротив, у лестницы — одна комната «кунацкая», там своих нукеров поселю, — я обернулся, на мгновенье чуть притянув парня к себе за плечи: — Отличные, смышленые ребята, назначены личной гвардией. Сделаем из них со временем супербойцов. И за вашими детками они присмотрят, если что. Так мне спокойней.

— Как-то неожиданно… Мне надо сначала службы разместить, и…

— А мне надо свою номенклатуру разместить! — отрезал я. — И не смотрите на меня с удивлением, я знаю что делаю. Безграничный энтузиазм начальника быстро тает без хорошо налаженного быта — меньше времени и сил остается на утоление общественных чаяний. Кроме того, мне необходимо, чтобы вы были рядом: советоваться будем часто.

— Ну раз так, то предложение принимается. — Очевидно, такое решение насущного вопроса ей понравилось.

— Вот успокойте службы, потом с поварами — ко мне, и давайте, обживайтесь на новом месте. Клим нас слышит, они помогут перенести вещи.

— Да вещей-то почти и нет, тут заселиться просто, — улыбнулась она, уже спускаясь по лестнице к поредевшей кучке любопытных-активных.

Подходя к башне, я отметил, что противоестественно сдерживаю себя в разглядывании замка и окрестностей. Заметил лишь, что облака еще больше истончились, можно определить, где солнце. Или не солнце. Вообще-то ощущения вполне земные, пространство в целом вокруг такое… родненькое. Но глаза слезятся, голова работает плохо. На смену головной боли пришла сонливость — просто валюсь с ног. На своей работе я давно привык к рваному режиму, постоянному недосыпу и экстренным побудкам в любое время суток. Но сейчас интенсивность нервного износа была такова, что держался я еле-еле. Вот и еще один камешек на весы — это значит, что я не спал во время таинственной телепортации или рейса в скоростном самолете. Ночь у меня украли. Перебросили из предвечернего в утро.

Почему у остальных никакой сонливости не заметно? Бодрые все. С ними по-другому поступили? Сохранили время. А меня, значит, с передержкой, для особого тестирования?

От стены к башне шли Бероев с Уксусниковым, чуть позади Демченко и прапор с трофеями в руках. Заметив меня на стене, капитан махнул рукой, я — ему: заходите, мол, в кабинет к шефу. Перед этим опустил обе руки вниз, чуть согнул и покачал, будто у меня в руках тяжелые чемоданы. Бероев все понял, крикнул кого-то из бойцов в носильщики.

Дома все нормально. Сашка, округлив глаза, впитывает все, что ему на ухо шепчет Клим. Револьвер забрал и положил на каминную полку. Ох ты, а камин-то разгорается! Значит, уголь нашли. По комнате пошло тепло — как бы мне не свалиться прямо тут, на кушетке. Пересядем. Зашли военные с шерифом, усадил и их за стол.

— Знатный стол, — отметил Руслан. — Вот трофеи, Командор.

На стол лег «макаров» с двумя обоймами. Одна пустая, возле другой шесть патронов. Я сдвинул добычу на дальний угол, махнул парням, чтобы выносили.

— При них еще пара ножиков была, так себе, не стали сюда тащить, — дополнил он. — Документы скоропостижно умерших не знаю куда деть, пока у меня.

— Секретарю отдадите, когда определим ей место.

Пока хлопцы суетились, я произнес короткую вводную речь:

— Значит, так. Все произошло сложно и просто. В диалог не вступают, возможно, это просто исключено из схемы либо недоступно технически. Времени на раздумье и проработку заказа по уму мне не дали, поэтому уложиться пришлось в жесткий временной лимит. Есть ограничения по весу, триста кило ежедневно… — (Не раскрывайте свои маленькие секреты без необходимости.) — В целом — бери что хочешь. Кроме нарезного оружия, тут есть некие ограничения, мотивированность и актуальность которых я не вполне понимаю. Если коротко, я могу просить только то, что производилось в СССР до одна тысяча девятьсот сорок пятого года. На ВВ я не замахивался — винтовки, пулеметы и автоматы, те, что «пистолеты с пулеметами», не пробовал. Повторюсь, вес поставки очень мал на такое число людей, поэтому прошу не задавать мне праздных вопросов и обойтись без наивных мечтаний.

А вопросы-то есть, судя по глазам! Но молчат, пожелание мое приняли.

— Далее в своих смелых заявках все вы будете указывать расход веса желаемого заказываемого. Вот тогда прочувствуете, что работать в жесточайшем лимите — это вам не лобио кушать. Гладкоствол — любой бери, любой страны и производителя. Патроны, похоже, тоже любые, но это я интуитивно. Кроме оружия припас вам немного снаряги, будучи вынужден прикинуть за две минуты, что вы там могли такое структурно создать. Хрен ведь дождешься от вас оперативных докладов… Я далеко не суперспец, хоть и проходил срочную в Двести двадцать пятом МСП.

Помолчал, пристально глядя на лица: впитывают ли? Впитывают, даже наглый прапор серьезен. Как и положено настоящим мужикам, ведут себя немного по-мальчишески, ощупывают вороненый металл, перекладывают пачки патронов, наслаждаются. Особенно прапор — тискает стволы, словно соскучившийся отец детей. Кстати.

— Капитан! Я тебя не понял! Почему мне до сих пор не представили прапорщика? Это что за вольности? — проорал я, привстав и изображая свирепость на лице. Такому взрыву посреди чиста поля меня научил один из моих первых начальников, когда еще в Питере работал. Иногда полезно бывает.

Бероев рефлекторно вскочил — особо так, как и положено матерому офицеру, вытянулся, но без подхалимажа, как бы дозированно: «показал — и хватит». Прапор тоже взвился в струнку. Удальцы, даже бобрики неопределенного цвета пригладили рукой.

— Виноват, Алексей Александрович, разрешите представить: старший прапорщик Гонта Григорий Михайлович, оружейник, инструктор стрелковой и тактической подготовки, воздушный десант, Рязань.

Я пожал медвежью лапу размером в совковую лопату.

— Садитесь, — махнул я рукой, после чего резко перешел на тихий доверительный разговор: — Мужики… Кажется мне, что тут без нахрапа надо, осторожно. Завтра попробую что посерьезней выбить в этом отделе снабжения. Ну а сегодня я тупо хватал что дают, и рад тому, что дали. Иначе сейчас сидели бы мы с расчесанными до крови затылками, чертежи арбалетов рисовали. Повторюсь, времени у меня не было. Рядом со мной во время сеанса никому присутствовать нельзя, это запрещено инструкцией завода-изготовителя, — легко соврал я, глядя на кучу оружия и снаряжения, оперативно сваливаемую нукерами на столешницу. Не поцарапали бы.

knizhnik.org


Смотрите также